Геракл. Миф о Геракле. Подвиг третий – стимфалийские птицы

Сегодня столкнулся с одним полководцем, имя которого когда-то гремело во всех обитаемых землях. Сейчас же о нем не знают даже историки. Слава его и подвиги навечно канули в Лету.

Рассказывая о своих победах, тот полководец говорил, что всеми своими выигранными битвами он обязан лишь одному – уверенности в том, что он обязательно победит.

Все может быть. Мне о победе почти ничего не известно, я никогда не держал ее в своих руках. Разве что могу поведать одну интересную историю, которую услышал от Геракла. Уж Геракл о победе знает много больше меня и того забытого временем полководца, ведь он единственный из смертных, в чьей крови есть капелька особого божественного дара.

Многими из своих подвигов я горжусь. Например, ужасную лернейскую гидру погубил я сам, и боги тут непричастны.

И все же, порой без помощи олимпийцев нельзя было обойтись. Например, в истории со стимфалийскими птицами.

Эти птицы были сделаны Гефестом по просьбе Геры. Гефест постарался на славу. Его огромные птицы из бронзы и меди были непобедимы, по крайней мере, смертным было не под силу их одолеть.

Гера поселила гефестовых птиц возле Стимфалийского озера, чтобы никто не мешал ей купаться там, когда она пожелает.

Когда Эврисфей послал меня убить стимфалийских птиц, я сразу же понял, что дело это не обошлось без самой царицы Олимпа. Ведь каков бы ни был исход битвы, Гера будет в выигрыше – либо моя смерть, либо гнев ее отныне будет оправдан, ведь я погублю ее любимых медно-бронзовых птиц.

Я же больше склонялся к первому варианту, и поэтому мой путь к Стимфалийскому озеру затянулся надолго. Но даже самые длинные дороги когда-нибудь заканчиваются.

Придя на место, я спрятался в чаще деревьев и долго наблюдал за двумя огромными птицами, что, не смыкая глаз, охраняли озеро. Никаких изъянов, или слабых мест я у них не нашел.

Я подумал о том, что, может быть, самое слабое место этих птиц – глаза, и стоило бы попробовать поразить их из лука, хотя стрелком я всегда был так себе. И тут вдруг я почувствовал чье-то присутствие. Я обернулся. Возле меня стояла сама грозная Афина-Паллада. Я поприветствовал богиню.

- После победы над гидрой ты принес мне большую жертву, - сказала Афина.

- Без твоей помощи я бы не смог одолеть это ужасное чудовище, - льстиво соврал я.

Но Афина лишь отмахнулась.

- Я - воительница, а не интриганка, - сказала Паллада, - и нечего зря ублажать меня.

- Я не хотел обидеть богиню! – тут воскликнул я.

Но Афина опять лишь отмахнулась.

- Я помогу тебе победить гефестовых птиц, - сказала она, - ты смелый человек, хоть и слабый воитель. Именно такие становятся лучшими воинами.

Я молчал, не смея перебивать.

- На груди этих птиц есть медная пластина, похожая на звезду. Это их самое слабое место.

- Спасибо, богиня, за помощь, - поблагодарил я ее.

Но она не закончила.

- И еще, - она протянула мне небольшую флягу с вином, - выпей, когда силы покинут тебя совсем.

Я взял флягу и хотел еще раз поблагодарить богиню, но уже исчезла.

Что ж, теперь можно и сразиться с этими птицами.

Более не скрываясь, я вышел из чащи. И все же руки мои тряслись от страха, когда я извлекал из ножен свой клинок.

Увидев меня, стимфалийские птицы издали яростный вопль, взвились в небо и оттуда камнем упали вниз. Я укрылся за своим щитом, и когда птицы обрушились на него с неба, от звона и грохота я совершенно оглох. А щит мой разлетелся вдребезги, и рука, его державшая, повисла плетью.

И все же я нашел в себе силы ударить одну из птиц. Удар мой был сильным и точным – прямо в медную пластину в форме звезды. Но бесполезным - даже царапины не осталось.

Птицы набросились на меня, и я еле успевал уклоняться от их больших медных клювов. На земле они были неуклюжи и двигались медленно. Так что скоро мне удалось убежать от их не знающих устали клювов. Тогда птицы вновь взвились в небо и оттуда набросились на меня.

Я понял, что больше не в силах с ними бороться, схватил флягу и быстро выпил ее содержимое.

Однако ничего не случилось. Это было лишь обычное вино. Ни божественного прилива сил, ни даже самой малой легкости я не почувствовал. А с небес на меня падали две огромные птицы.

Я отскочил в самый последний момент, но одна из птиц напоролась на мой меч, выбив его у меня из руки. Безоружный, я вновь бросился бежать.

В третий раз стимфалийские птицы взвились в небо. Но та, у которой из брюха торчал мой меч, зацепилась им за ветвь большого дерева, ее закрутило, и она со всей мощи врезалась в ствол. В стороны посыпались бронзовые и медные части. Лишь раздался предсмертный яростный крик.

Вторая же взвыла еще яростнее и бросилась на меня. Более не оглядываясь, я со всех ног помчался прочь.

И опять случай спас мою жизнь. Зацепившись ногой за какой-то корень, я кубарем полетел наземь, и медные когти птицы лишь расцарапали мне плечо. Не поднимаясь, я схватил с земли камень и швырнул ей вслед. Камень угодил птице в крыло, и бронзовые перья посыпались наземь. Хлопая разбитым крылом, оставшаяся стимфалийская птица опустилась на землю и неутомимо побежала ко мне.

Я же подобрал новый камень, швырнул в нее и отбежал. Камень угодил ей в голову, но стимфалийская птица лишь на мгновение остановилась и вновь продолжила свой неуклюжий бег.

Так мы очень долго бегали, однако моя тактика взяла свое. Вскоре птица упала в последний раз и уже даже не могла встать. Тогда я взял большой камень, подошел и разбил ей голову…

Геракл рассказывал, что Эврисфей позеленел от злости, когда увидел Геракла живым. А Гера на Олимпе исходила желчью и взывала к небожителям, чтобы они покарали Геракла,а вместе с ним и Афину-Палладу, из-за которых погибли ее любимые стимфалийские птицы.

Но олимпийцы не нашли вины богини-воительницы, и не стали ничего делать.

Геракл же после победы принес большую жертву Палладе, за то, что она помогла ему победить.

- Но как же? – воскликнул я, - советом Паллады ты так и не воспользовался, а вино, которое она дала тебе, не придало тебе сил. Ты сам победил этих птиц, и Афина тут не при чем.

Геракл рассмеялся и сказал:

- Я сам долго думал над этой загадкой. Но так и не смог найти ответ.

А разгадал загадку мудрый кентавр Хирон, которому Геракл рассказал о своей битве со стимфалийскими птицами.

- В вине, которое ты выпил, - сказал Хирон Гераклу, - была капелька крови богини. Иначе тебе бы никогда не одолеть гефестовых птиц, ведь смертный их уничтожить не в силах. А Афина на то и «Паллада», чтобы всегда побеждать. Хитра оказалась богиня битв.

Читайте также:

Зомби. Миф о зомби. Зов украденного сердца

Геракл. Миф о Геракле. Двенадцать подвигов

    • Геракл. Миф о Геракле. Подвиг первый - немейский лев

    • Геракл. Миф о Геракле. Подвиг второй – лернейская гидра 

Поделиться в социальных сетях: